> `]]
Вернуться в клуб

Князь Трубецкой Александр Александрович

Беседа с князем Александром Александровичем Трубецким

    

4 декабря во французской столице был освящен новый кафедральный Троицкий собор на территории Российского православного духовно-культурного центра на набережной Бранли. Это событие многие называют историческим. Мы поговорили с князем Александром Александровичем Трубецким, председателем «Ассоциации Императорской Гвардии», ярким представителем русской диаспоры в Париже, о значении этого события для России и Европы, русской идее и русской эмиграции.

- Александр Александрович, вы присутствовали как за богослужением, так и на самой церемонии освящения храма. Как бы вы охарактеризовали произошедшее?

Сейчас Россия находится, можно сказать, в центре Парижа

- Слово «историческое» имеет здесь особое значение. Для каждого отдельного человека какое-то событие может быть названо историческим, а вот то, что случилось в столице Франции - теперь в середине Парижа стоит храм с культурным и духовным центром - это не для нас, это не для наших детей и внуков, но это по-настоящему историческое событие для многих поколений людей вперед, которые будут проезжать мимо этого храма, по набережной Сены, где недалеко расположен мост Александра III, а напротив него - мост Альма, который напоминает о первом сражении времен Крымской войны. Так что, действительно, сейчас Россия находится, можно сказать, в центре Парижа. Особенно же - православная Россия. Поэтому это событие действительно можно назвать историческим событием.

    

- Когда мы сегодня в России говорим о Франции, конечно же, вспоминаем «волны» русской эмиграции: первую, вторую и последующие... Уходят люди, уходит, если можно так выразиться, «русская часть» сегодняшней Франции. На ваш взгляд, сказывается ли это как-то на наших взаимоотношениях с французами, на том, что действительно происходит сегодня во Франции - стране некогда христианской и отчасти «русской»?

- То старое поколение, которое покинуло некогда Россию, его фактически уже нет. Я, например, представляю второе поколение эмиграции, но есть уже и третье, и четвертое поколения нашей эмиграции... Самое удивительное, я считаю, то, что первое поколение русских действительно смогло передать многим своим потомкам память о России, значение ее, понятие «русская идея». То понятие русской идеи, о которой писали Ильин и Бердяев, о котором начинал писать Соловьев... Про русскую эмиграцию, я считаю, замечательно сказал Бунин: «Мы не в изгнании - мы в послании».

    

В том храме, который освящал Патриарх Кирилл, со мной рядом стояло очень много потомков, храм был полный, а молитвенное настроение охватывало такое, что я стоял во время Литургии и представлял, что это совсем не первая служба, не освящение храма, а будто бы служба здесь совершается уже давно, что мы молимся в намоленном русском храме.

Даже такие чудеса, как освящение нового русского храма, могут происходить в такой исторический период, когда люди забывают Бога

Я думаю, что это тоже связано с тем, что мы как потомки ушедшей уже русской эмиграции получили их «послание» с такой силой, что мы ясно осознаем себя носителями этой русской идеи, у нас есть понимание того, что ее необходимо защищать, что ее необходимо пропагандировать и объяснять во Франции и вообще в Европе, где сейчас постепенно забывают Бога. Следовательно, забывают все значение наших общих христианских корней европейских. Поэтому сегодняшнее историческое событие, думаю, - это некий знаковый сигнал: чтобы они не забывали, что даже такие чудеса, как освящение нового русского храма, могут происходить в такой исторический период, когда люди забывают Бога и забывают веру.

Об этом в произнесенной проповеди ярко говорил Патриарх Кирилл. Он подчеркнул, что в России сто лет тому назад случилось то, что люди захотели создать какой-то новый порядок, основанный на человеческой мысли, но не на Божией мысли. И эту мысль он последовательно развивал. Я видел, как у людей, слушавших это слово Патриарха, на глазах выступали слезы...

- Очень много копий было сломано по поводу предполагаемого строительства этого культурного центра и храма еще до того, как этот проект был осуществлен. Ругали и архитектуру и говорили, что она нетрадиционна для центра Парижа, что это чудовищно, некрасиво, не органично для Франции вообще. Как бы вы оценили, даже с художественной точки зрения, то, что предстало вашему взору?

Появлялись такие проекты, осуществление которых было бы просто оскорбительным

- Если говорить о художественной части, то мне посчастливилось войти в группу сподвижников, которым уже с 2004 года начали говорить о том, что надо было бы построить храм в Париже, потому что наша епархия не имеет своего собора. Собор на улице Петель, который нами использовался до сих пор, представляет собой совсем маленькую церковь, построенную еще эмигрантами. Вначале она располагалась в гараже, потом она фактически переместилась внутрь одного дома. И, конечно, для развивающейся русской диаспоры нужен был настоящий храм, настоящий кафедральный собор. Мне также посчастливилось участвовать в проекте в качестве члена жюри при выборе вариантов храма. И потом я сталкивался со всеми трудностями осуществления проекта. Все они проходили у меня на глазах. Первые трудности были, когда появлялись такие проекты, осуществление которых было бы просто оскорбительным. А их продвигала, между прочим, в том числе, и мэрия Парижа. Они были даже не просто оскорбительными, но, вероятно, даже и кощунственными. И вот, против этого нам надо было бороться.

Надо было бороться и против того, чтобы не прошли проекты, которые вообще не напоминали о том, что такое русская церковь.

Надо было бороться с тем, что было сказано: «Храм должен стоять так, чтобы его было не видно». А получилось совсем наоборот: его сейчас со всех сторон прекрасно видно, так что это тоже победа!

То, что он не соответствует вполне тому, к чему мы традиционно привыкли, это можно понять. Ведь понятно, что в центре Парижа было бы нецелесообразно построить, например, Успенский собор или храм классической русской церковной архитектуры.

Была идея (ее поддерживал даже сам Святейший Патриарх), чтобы присутствовал при строительстве стиль XXI века. Так и получилось: смесь модернизма с традиционными, видными снаружи, золотыми куполами, напоминающими о том, что это - храм Божий.

    

Внутри собора пока поставили временный иконостас, постепенно начинаются росписи стен, затем будет окончательный иконостас из мрамора. Можно уже сказать, что внутри храм будет очень привлекательным, очень теплым.

В храме хорошая акустика, за богослужением пели два хора - хор нашей Корсунской епархии и хор наших семинаристов. Был, конечно, и хор самого духовенства, который вступал в богослужение, когда это положено по уставу.

    

И я думаю, что те люди, которые критиковали и ругали наш проект, называя его слишком современным, каким-то «каменным блоком», сами присутствуя на службе, были под впечатлением всего произошедшего и постепенно изменили свое мнение.

- Храм довольно вместительный, как вам кажется, кто будет его прихожанами?

- Да, он вместительный. Сначала, я думаю, будет такой период энтузиазма, когда люди будут приходить туда или из любопытства, или чтобы узнать новый приход. Но, думаю, все это утрясется. Кроме того, не забывайте о том, что во Францию сейчас приезжают новые поколения эмиграции, много у нас и смешанных семей, в которых родители водят детей в церковь... Если сравнить наш новый собор с католическими храмами - они большие и часто пустые. Что же касается наших церквей - они всегда полны. Их всегда посещает достаточно большое количество прихожан. Думаю, что так будет и впредь.

    

- Благодарю вас, дорогой Александр Александрович! В конце нашей беседы хотел бы услышать несколько слов от вас как от представителя русской эмиграции - от человека, который видит нас со стороны, но помнит вот это «послание», о котором вы уже сказали. И не просто помнит, но несет, сохраняет его для России.

На будущий год мы вспоминаем столетие этой страшной большевистской смуты, когда рухнула православная Империя. Что бы сегодня ни происходило на политической арене, мы все-таки пытаемся услышать и сказать правду, пытаемся «собрать камни» старой России. Какой бы вы могли дать «прогноз» для сегодняшних православных людей, живущих в России?

- Не прогноз, а рекомендацию, если мне будет позволено это сделать. Меня, может быть, обвинят в недостаточном смирении, но я хотел бы всем напомнить: после Смутного времени Православная Церковь всегда совершала Чин покаяния. Покаяние - это не просто попросить прощения в содеянном грехе, это - прийти в себя. Понять и осознать то, что было и чего не должно быть в будущем.

2017 год - столетие русской смуты: я думаю, Россия должна подойти к этой дате с чувством покаяния

2017 год - столетие русской смуты: я думаю, Россия должна подойти к этой дате с чувством покаяния. Для меня это самое важное, я повсюду защищаю эту идею...

- А в чем бы это могло выразиться, на ваш взгляд? Как это воплотить?

- Как воплотить? Недавно я прочел, что на одном православном конгрессе, проходившем в Ставрополе, кто-то выступил и сказал: «А вы знаете, что в свое время Патриарх Тихон получил деньги на то, чтобы выкупить Царскую Семью у большевиков, и эти деньги присвоил?» С одной стороны, мы видим, что идут такие ни на чем не основанные нападения только для того, чтобы кидать грязь в лицо православной России.

С другой стороны, я уверен, что мы должны бороться против так называемого «православного сталинизма». Мы должны понять и осознать, чем являлось Православие и чем являлась победа во Второй мировой войне. И чем был Сталин как один из главных действующих лиц богоборчества.

    

Поэтому мы должны подойти к этой дате с чувством осознания всего происшедшего. Не с чувством примирения! С примирением я тоже не согласен! У Куприна есть цитата: «С одной стороны, это была Россия, с другой - Интернационал». Как можно это примирить?! Это принять и примирить трудно!

Нужно, чтобы сама Россия покаялась, чтобы впредь в будущем никогда не повторилась та катастрофа, которая ощущается до сих пор, - это, я думаю, самый важный момент. Желаю счастья всем читателям и всем русским людям!

Октябрь впереди

Как Россия отпразднует век революции

 

В администрации президента размышляют над концепцией празднования столетия революции. Какие бюджеты будут выделены, кому и под какие проекты, станет окончательно ясно лишь в начале 2017 года. "Власть" разбиралась, как государство и общество готовятся встретить революционный юбилей.

В администрации президента, по словам собеседников "Власти", еще не приняли окончательного решения, как следует отмечать юбилей революции. "Ни четкий план, ни программа финансирования пока не утверждены,— говорит информированный источник "Власти".— Политологам дали добро на написание любых книг по этой тематике, но на этом пока все. Окончательная ясность, скорее всего, появится ближе к середине января, когда все вернутся с праздников".

 

"Несколько совещаний по поводу юбилея революции прошли в администрации в конце сентября и начале октября, но потом тему временно отложили",— говорит другой собеседник "Власти". В "Роспатриотцентре", который возглавляет Ксения Разуваева, "Власти" также сообщили, что еще не определились, как будут отмечать революционный юбилей. "План госпрограмм пока не утвержден, так что никакой конкретики по этой дате пока нет",— сказала помощница Разуваевой Екатерина Цыпина.

Возможно, все заинтересованные лица ждали, что скажет Владимир Путин. Президент в послании Федеральному собранию 1 декабря так обозначил свое отношение к юбилею: "Уроки истории нужны нам прежде всего для примирения, для укрепления общественного, политического, гражданского согласия, которого нам удалось сегодня достичь. Недопустимо тащить расколы, злобу, обиды и ожесточение прошлого в нашу сегодняшнюю жизнь, в собственных политических и других интересах спекулировать на трагедиях, которые коснулись практически каждой семьи в России, по какую бы сторону баррикад ни оказались тогда наши предки". То есть получается, что тема примирения должна стать главной в официальной риторике по отношению к событиям столетней давности.

Собеседник "Власти" в Кремле не исключил, что оргкомитет по подготовке празднования столетия революции могут доверить Российскому историческому обществу (РИО). В РИО подтвердили "Власти" "активную работу над подготовкой мероприятий к юбилею", но отметили, что пока решение о том, будет ли оргкомитет или все ограничится неким "консорциумом организаций", которые проведут свои мероприятия, не принято. В администрации президента должны определиться с этим до конца года. Пока лишь принято решение о том, что государственные структуры к организации мероприятий привлекаться не будут, говорит собеседник "Власти" в Кремле. Общую координацию структур, которые задействуют в организации юбилея, сейчас осуществляет глава управления президента по общественным проектам Павел Зенькович.

В РИО подтвердили, что общество "активно работает над подготовкой мероприятий, которые будут посвящены всем основным этапам революции: например, корниловскому мятежу, Октябрьской, Февральской революциям, отречению Николая II от престола, белому движению". Программа будет включать не только круглые столы, но также и выставки, и цикл документальных фильмов, и серию архивных публикаций. Одним из крупных мероприятий станет осенняя конференция генеральной ассамблеи Международного комитета исторических наук. За координацию мероприятий РИО будет отвечать член президиума РИО, ректор МГИМО Анатолий Торкунов.

Министр культуры Владимир Мединский свое отношение к грядущему юбилею сформулировал еще год назад, выступив на круглом столе Российского военно-исторического общества (РВИО) "100 лет Великой российской революции: осмысление во имя консолидации", который в мае 2015 года прошел в Музее современной истории России. Мединский сформулировал тогда пять тезисов, на которых должна быть основана "платформа нашего национального примирения".

Примирение, по мнению министра, возможно через "признание преемственности исторического развития от Российской Империи через СССР к современной Российской Федерации"; "осознание трагизма общественного раскола"; "уважение к памяти героев обеих сторон, искренне отстаивавших свои идеалы и невиновных в массовых репрессиях и военных преступлениях"; "осуждение идеологии революционного террора" и "понимание ошибочности ставки на помощь зарубежных "союзников" во внутриполитической борьбе".

Самым масштабным событием 2017 года, которое пройдет под эгидой Российского военно-исторического общества, должно стать открытие в Крыму памятника примирения

В РВИО "Власти" сообщили, что череда круглых столов по теме революции будет продолжаться весь 2017 год, а самым масштабным событием, которое пройдет под эгидой общества, должно стать открытие в Крыму памятника примирения. С идеей установить такой памятник в ноябре 2015 года выступил заместитель председателя Международного совета российских соотечественников князь Никита Лобанов-Ростовский. Проект поддержали патриарх Кирилл и президент Владимир Путин, заявивший, что "без терпимости, примирения и покаяния не может быть народного единства". В РВИО "Власти" пояснили, что памятник должен стать олицетворением примирения потомков белых и красных, а установить его в Крыму решили потому, что именно там завершилась Гражданская война и полуостров был последней точкой в России для многих, кто затем оставил страну, отправившись в эмиграцию. Открытие памятника запланировано на 4 ноября 2017 года, сейчас идет конкурс макетов памятника и выбирается место для его установки.

Как отметить юбилей революции, размышляют и в команде спикера Госдумы Вячеслава Володина. "Третий месяц думаю над этой темой,— рассказал "Власти" советник спикера на общественных началах, политолог Алексей Чадаев.— Но роль Думы в феврале 1917 года, которая подталкивала царя к отречению, вряд ли понравится нынешнему созыву".

Государственные медиахолдинги уже вовсю готовятся к юбилею. На ВГТРК "Власти" рассказали, что готовят несколько фильмов, которые выйдут в эфире канала "Россия 1". Автор и ведущий одного из них — Дмитрий Киселев. "1914 год. В это время Российская Империя, одна из самых мощных держав мира, находилась в состоянии экономического подъема. По темпам роста промышленного производства и сельского хозяйства она занимала первое место в мире. Доходная часть бюджета превышала расходную на 400 млн руб. Уровень жизни соответствовал: средняя зарплата рабочего в России приближалась к американскому уровню — самому высокому в мире. Никому и в голову не могло прийти, что богатой, стабильной, процветающей Российской Империи осталось жить всего три года и два месяца",— говорится в синопсисе фильма. В нем примут участие специалисты по истории 1917 года, в том числе научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян, профессор Сергей Мироненко, возглавлявший в 1992-2016 годах Государственный архив РФ, американский советолог Ричард Пайпс.

Режиссер Сергей Мирошниченко снимает для канала "художественно-исторический фильм-расследование "Дно"". "Что случилось в феврале и марте 1917 года? Как выдающиеся умы России пришли к идее уничтожить многовековую монархию и сместить с престола законного руководителя государства Николая II, при котором началось развитие демократических свобод и происходил быстрый рост экономики? Как военная элита России во время страшной, кровопролитной Первой мировой войны решилась предать своего лидера, который уверенно вел страну к победе? Как церковь и народ так быстро отказались от Помазанника Божьего? Как были они за это наказаны?" — сказано в анонсе фильма. Еще один фильм готовит Елена Чавчавадзе вместе с режиссером Галиной Огурной. Как сообщили "Власти" на ВГТРК, он станет "логическим продолжением" их предыдущих работ "Кто заплатил Ленину?", "Штурм Зимнего. Опровержение", "Лев Троцкий. Тайна мировой революции". "Но если в предшествующих фильмах рассматривались отдельные фигуры или эпизоды революционной эпохи, то в этом проекте авторы ставят себе задачу вскрыть закулисные корни революционных процессов начала XX века, расшатавших и обрушивших Российскую Империю и тем самым кардинально изменивших не только судьбы нашей страны, но и весь ход мировой истории",— рассказали "Власти" в холдинге.

На "Первом канале" никаких конкретных планов в связи со столетием революции пока нет. В свою очередь, агентство ТАСС готовит к юбилею несколько спецпроектов, посвященных и династии Романовых, и непосредственно событиям 1917 года.

На НТВ "Власти" сообщили о съемках 12-серийного художественного фильма по мотивам романа Алексея Толстого "Хождение по мукам". Фильм посвящен событиям начала ХХ века, а его премьеру, как сообщил генеральный продюсер НТВ Тимур Вайнштейн, специально наметили на 2017 год: "Ровно сто лет назад в истории России произошел переломный момент — революция и Гражданская война, описанные в "Хождении по мукам"". Картину снимает режиссер Константин Худяков по сценарию Елены Райской, роли сестер Булавиных исполнят Юлия Снигирь и Анна Чиповская. "Революция и Гражданская война полностью меняют жизнь сестер, их семей и всей страны. Пути героев не раз пересекаются и расходятся вновь. "Хождение по мукам" становится для них не метафорой, а реальной жизнью",— говорится в аннотации к фильму.

На НТВ также готовят и серию документальных фильмов под рабочим названием "Революция online". Автор проекта Владимир Чернышев посвятит его "последним десятилетиям Российской Империи, как она шла к 17-му году". "Это будет развернутый прямой репортаж из нашего запутанного и трагического прошлого. Реконструкции событий, сетевая полемика о судьбах страны, трехмерное моделирование исторической реальности — авторы пытаются приблизить эти события к сегодняшнему дню, чтобы лучше понять и донести до зрителя атмосферу тех лет",— рассказали на НТВ. О событиях столетней давности в проекте будут рассуждать писатели Захар Прилепин и Сергей Шаргунов, музыкант Вадим Самойлов, артист балета Николай Цискаридзе. А потомки Александра Керенского, Антона Деникина, Александра Гучкова "проанализируют действия своих предков столетней давности".

Столетие революции отмечается не только на государственном уровне. Например, в середине ноября бывший специальный корреспондент "Коммерсанта" и бывший главный редактор телеканала "Дождь" Михаил Зыгарь запустил свой "Проект 1917". В режиме реального времени пользователи день за днем могут следить за дневниками, мыслями и переживаниями более полутора тысяч героев событий столетней давности. Финансируют проект основатель фонда "Династия" Дмитрий Зимин, генеральный директор "Яндекса" Аркадий Волож и председатель правления Сбербанка Герман Греф. Партнером проекта стала и социальная сеть "ВКонтакте", где пользователи могут теперь подписаться на любимого героя. По словам представителей проекта, лишь за первую пару недель работы на ленту проекта в социальной сети подписались более миллиона человек, а "императору Николаю II" пользователи регулярно пишут личные сообщения с советами по "текущим" политическим вопросам и предупреждают об опасности грядущей революции. Завершиться проект должен 18 января 2018 года, в день столетия роспуска Учредительного собрания, а до этого в рамках него в Москве и Санкт-Петербурге пройдут выставки, режиссер Кирилл Серебренников по материалам "Проекта 1917" планирует поставить спектакль. Сам Михаил Зыгарь говорит о "Проекте 1917", что "это новый жанр, что-то вроде сетевого сериала или документального реалити-шоу с элементами исторической литературы, драматического театра, сериала и современной соцсети".

Стоит ожидать и небольшого книжного бума. На закрывшейся 4 декабря ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction издательство Common place представило свой сборник "Октябрь. История одной революции". Без попытки дать какую-то оценку тем событиям авторы смонтировали хронику последних месяцев 1917 года из дневников, интервью и воспоминаний вождей большевиков, эсеров, защитников Временного правительства, писателей, иностранных журналистов и дипломатов. В издательстве "Книжный мир" уже вышла книга политолога Алексея Мартынова и кинодокументалиста Романа Газенко "Идеальный шторм. Технология разрушения государства".

"Пройти мимо этого юбилея не получится ни у кого, включая государство, которое даже заинтересовано в дискуссии о значении большой русской революции,— сказал господин Мартынов "Власти".— Главный тезис нашей книги — государство должно меняться, но нам хватит опыта XX века, на протяжении которого мы дважды государство разрушали. Никакие мешки с иностранными деньгами не могут разрушить страну без некоего числа коллаборантов внутри нее, готовых эти мешки принять". Свою книгу о событиях 1917 года готовится опубликовать и глава Центра политического анализа Павел Данилин: "Главное, чтобы тему юбилея революции не захватили сейчас любители мемориальных досок Маннергейму и сторонники царя-батюшки,— уверен он.--Главный тезис, который необходимо сейчас продвигать,— революция плоха в принципе сама по себе и что Россия многое от нее потеряла".

Коллективную монографию "Российская революция 1917 года: власть, общество, культура" готовит и Институт российской истории Российской академии наук. По данным сайта госзакупок, только на написание текстов для разделов "Общероссийские политические партии в горниле революций 1917 г.", "Разрыв и преемственность. Политическая культура революционного времени" и "Финансовое положение России, март 1917 — июнь 1918 г." РАН потратила чуть менее 1 млн руб. Институт истории сибирского отделения РАН на 229 тыс. руб. готовится издать сборник научных статей "Трансформация российской политической системы в период революции и Гражданской войны: сибирская специфика", а также сборник документов и материалов "Письма во власть (1917-1937)". А Академия наук Республики Саха (Якутия) на 383 тыс. руб. заказала поставку 500 экземпляров книги "6-й том "Национальное движение якутов до революции 1917 г."" Григория Попова — одного из первых якутских историков, репрессированного в 1930-е.

Музей политической истории России потратил 4,5 млн руб. на создание III и IV частей постоянной экспозиции "Революция 1917-1922 гг.: "Октябрьский вооруженный переворот 1917 г." и "Гражданская война в России"" на площадке своего филиала в Санкт-Петербурге. 0,5 млн руб. истратил Архивный комитет Санкт-Петербурга на организацию выставки архивных документов, посвященных столетию революции 1917 года в Петрограде.

Агентство государственного заказа Красноярского края, готовясь к юбилею, потратило 10 млн руб. на корректировку научно-проектной документации здания, "в котором 29 октября 1917 года состоялся большевистский митинг, посвященный Великой Октябрьской революции. 31 октября здесь же Минусинский совет объявил о взятии власти в уезде в свои руки".

Журнал "Коммерсантъ Власть" №49 от 12.12.2016

 

 

В думу вносят закон о запрете оспаривать результаты революции

 

Госдума рассмотрит законопроект, запрещающий оспаривать результаты революции. Документ уже подготовил депутат Валерий Рашкин. За нарушение новых правовых норм он предложил наказывать тремя годами тюрьмы или штрафом до 300 тысяч рублей. По замыслу депутата, такой закон предотвратит создание альтернативной истории, что уже случилось на Украине.
Депутат Госдумы Валерий Рашкин подготовил законопроект (есть в распоряжении RT), запрещающий оспаривать результаты революции. Согласно законопроекту, за «распространение заведомо ложных сведений о деятельности Красной армии» и «оспаривание результатов революции 1917 года» может быть введено наказание — штраф до 300 тыс. рублей либо лишение свободы на срок до трех лет. За то же самое преступление с привлечением СМИ или с использованием служебного положения авторы инициативы предлагают ввести штраф до 500 тыс. рублей и лишение свободы сроком до пяти лет. 

В пояснительной записке Рашкин указывает, что, по его мнению, в России может сложиться опасная ситуация в связи с появлением параллельной альтернативной истории с собственной мифологией, героями и их трактовкой. По такому пути, отмечает депутат, уже пошла Украина, где в сосуществовании двух историй победила нацистская — во главе со Степаном Бандерой. В России Рашкин видит похожую тенденцию.
Аналогичная практика
Такое же наказание, которое предложил Рашкин за оспаривание итогов революции, уже применяется по ст. 354.1 УК «Реабилитация нацизма». По этой статье проходят дела об оспаривании итогов Великой Отечественной войны. Иногда такие дела также рассматривают по ст. 282 УК «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Адвокат Виктор Наумов говорит, что по этим статьям заведено не больше десяти уголовных дел.
«Размеры наказания могут колебаться на порядки – от 200 тыс. штрафа, назначенного Владимиру Лузгину из Перми, до 5 тыс. рублей П.Н. Сюзаеву из Крыма. Своему предназначению на данный момент статья отвечает весьма слабо. В первую очередь из-за того, что в рамках действующей редакции трудно отделить состав преступления от деяний, предусмотренных ст. 282 УК РФ», — рассказал Наумов.
Спекуляция на итогах революции
Предложивший законопроект Рашкин, кажется, бесконечно готов приводить примеры того, что называет пересмотром итогов революции. Памятные доски бывшим царским офицерам-участникам гитлеровской коалиции, доска Колчаку в Петербурге, рубрика в духе занимательного самодержавия на различных радиостанциях, публикация личных данных 40 тысяч чекистов на сайте «Мемориала», и многое другое.
«Напрашивается мысль, что кто-то во власти, и имеющие влияние и статус, проводят целую кампанию по стравливанию населения, поделив всю страну на «красных и белых». Это разжигает среди народа чувство ненависти, мести, реванша. Владимир Путин очень верно запретил пересматривать итоги Великой Отечественной войны, оправдывать нацизм и умышленно лгать про Советскую армию. По такой же аналогии предложен этот законопроект», — пояснил RT Рашкин.
Клирик московского храма Вознесения Господня на Никитской, протоирей Всеволод Чаплин рассказал RT, что предложенный депутатом законопроект стоит обсуждать, но отменять право на оценку одного из исторических периодов не стоит. Кроме того, по мнению Чаплина, изучение причин случившего в октябре 1917 года, наоборот, может стать уроком для россиян.
«Трудно понять, о каких итогах собственно идет речь – февраля или октября. Но итоги и те и другие скорее отрицательные: в феврале элиты предали царя, а в октябре большевиками была пролита кровь, которая омыла пути к гражданской войне. При этом нужно понимать, что произошедшее случилось не без воли божьей. Элита оторвалась от народа, заботясь только о своем благополучии. Это правда – вина революции на элите. Хотя это и не снимает вины с тех, кто предал своего царя и потом пролил кровь. Что произошло потом, в сороковые и более поздние советские годы — это скорее вопреки тому, что хотели первые большевики. Поэтому считаю, что законопроект заслуживает общественной дискуссии», — пояснил Всеволод Чаплин.
«Пытаясь пересмотреть историю, они дергают народного тигра за усы» Политолог Сергей Аксёнов считает, что обозначенная Рашкиным проблема действительно существует. По его словам, складывается впечатление, что стране в последнее время настойчиво и методично навязывают «белогвардейщину». Памятная доска организатору блокады Ленинграда, «разборки» «Мемориала» с НКВД, попытки снести памятники Ленину в Крыму — всё это он приводит как примеры борьбы с советским прошлым, напоминающие происходящее на Украине.
Аксёнов считает, что либералы во власти не чувствуют своего морального права стоять у руля страны. В 1991-м власть для них завоевал партаппаратчик Ельцин. Своего лидера у них не оказалось. Пока они оккупировали верхние этажи государства, всё было хорошо. Но с началом патриотической весны в стране они почувствовали угрозу. Вот и пытаются нащупать опору в прошлом. «Красные», которых разгромил Ельцин, для них неприемлемы. Остаются «белые».
В свою очередь руководитель Политической экспертной группы Константин Калачёв говорит, что трактовку событий революции стоит оставить историкам не подключать к ней рядовых граждан.
«Самый значимый итог революции — это урок примирения. И сейчас красные и белые должны пожать друг другу руки и закончить гражданскую войну, которая началась сто лет назад. Сейчас нет консенсуса в вопросе оценки революции, и не надо выводить эти вопросы в общество. Политизировать революцию — это совсем не то, к чему призывал президент, выступая перед Федеральным собранием», — говорит Калачёв.
Игорь Молотов

Лемнос Сентябрь 2016

Выступление А. А. Трубецкого

В этом году наша встреча на острове ЛЕМНОС отмечает 13 лет с тех пор как, началась работа по восстановлению кладбища и памяти о тех, которые оставили навсегда русский уголок на этой греческой земле.

В этом году мы тоже находимся накануне рокового столетия, когда курс нашей истории резко повернулся по инициативе тех, кто хотели мировую революцию, экспериментируя её в России, потому что как Ленин сам говорил: «ему на Россию наплевать».

Я  хочу тоже подчеркнуть убийственную для России акцию тех, кто совершили февральский переворот, причем в самый разгар первой мировой войны. Их преступная измена, и не опытность управления страной, предоставила большевикам возможность совершить этот эксперимент.

Хочу начать со слов Леонида Петровича Решетникова, который в замечательной статье, о матери ребёнка, погибшего здесь на Лемносе, задаёт нам простой, но внушительный вопрос: ЗАЧЕМ?

Дальше он пишет: «зачем это творили вы, борцы за счастье трудового народа, сколько горя, слез, принесли вы на русскую землю? Сколько жизней вы погубили и исковеркали?»

Мало кто хочет сегодня отвечать на этот вопрос: ЗАЧЕМ?

А чтобы не отвечать, много усилий прилагаются для прославления Советского патриотизма, внушая нам вплоть до того, что те, кто не воспринимают, «как положено советский строй», не могут теперь считаться настоящими патриотами нашей страны.

Появились даже среди верующих такие которые исповедуют что можно быть христианином и сталинистом.

Это и есть та бомба, которую как сказал В.В.Путин, Ленин заложил под фундамент России.

А теперь я хочу продолжить вопрос Леонида Петровича: ЗАЧЕМ?

Зачем вы принесли России — эту деструктивную систему, в замену исторической культуры и главное духовных ценностей, на которых строилось величие России?

Зачем вы устранили Россию от плодов победы первой мировой войны? (вторая Отечественная война, как тогда её называли)?

Напомню, что между Россией и западными союзными державами, существовал секретный договор, по которому после победы, кроме прочих преимуществ быть победителем, России предназначалось господство над проливами Босфора и Дарданелл, то есть свободный выход из Чернового Моря. Этот договор распространялся и до нынешнего Ирака, то есть до Персидского залива.

Можно ещё предположить, что, если бы Россия осталась среди победителей, она урегулировала будущее европейских королевств, как это в своё время сделал Александр Первый на Венском конгрессе. Тогда вероятно, не было бы третьего Рейха и, следовательно, второй мировой войны.

Зачем вы привели страну к развалу, несмотря на определённые достижения советского периода?  Пришлось даже срочно вводить НЭП, ничто другое, чем дореволюционное экономическое управление. А то, что случилось в 90 ых годах, показывает хрупкость советской системы, и это не говоря о том, что по прогнозу западноевропейских и американских экономистов, Россия должна была занять первое место в Европе в первой половине 20го века.

Зачем начался по приказу самого Ленина, небывалый в мире террор, начиная с варварским убийством Царской семьи и духовенства?

Зачем уничтожение церквей и верующих?  Сколько их сегодня в списке прославленных церковью как ново мученики и сколько анонимных принадлежащих всем слоям российского общества?

Зачем голодомор особенно в самых богатых чернозёмных краях?

Зачем ГУЛАГИ?

 Сегодня нам усиленно внушают, что нельзя сравнять Сталина и Гитлера.

А вот с этим я полностью согласен. Преступность Гитлера — это геноцид не германских народов. А большевики по приказу Ленина, Троцкого, Сталина и их сподвижников, сажали и уничтожали своих же Россиян.

Зачем активная попытка уничтожения всех исторических и духовных ценностей, тех, которые были богатством России и нашего народа? Доходило даже до того, что серьёзно изучался вопрос замены нашего алфавита на латинский.

Можно так ещё долго продолжать, и много раз задавать вопрос: ЗАЧЕМ?

Я лучше напомню несколько достижений русского народа, которых велено было тогда забыть или, по крайней мере, не упоминать.

До 1914 Россия была в мире третьим экономическим государством. Рост Экономии превышал 10% в год.

Рождаемость: за последние 10 лет до 1914 г. население России перешло от 125 до 167 миллионов жителей, это рост 18 /1000, самый крупный рост тогда в Европе.

В конце 19го века, Николай Второй на Гаагской конференции предложил создание международной лиги сохранения мира. Это до образования Лиги Наций и тем более ЮОН.

 

На этом пока остановлюсь и перечислю теперь некоторые достижения Российской Империи, научный и промышленный рост, которой доказывает нам что, Россия не была той устарелой страной, как это часто пишут.

Посмотрим Изобретения и реализации:

- Электрические лампочки: А.Лодыгин и П. Яблоков 1874 г.

-Электросварка: Николай Бернадос и П. Славянов 1882 и 91

- Фотография, в том числе цветная, которую С. Прокудин Горский,      показал на выставке в Париже 1900г.

- Радио Алексей Попов 1895 г.

-Телеграф К. Константинов 1848 г.

-Телефон П. Голубицкий 1888 г.

-Телевизор Борис Росунг 1908 г.

-Металлургия и петрохимия, Вл. Шухов

-Подводные лодки: в 19ом столетии реализовал первые эксперименты К. Шильфер. А в 1010 г капитан первого ранга Меркушов, проводил испытания плавания подо льдом. (Он похоронен в. Сент. Женевьев де Буа).

-Ледоколы М. Бритнев 1864

-Авиация: А. можайский 1881,

 и за ним плеяда авиа -конструкторов: Сикорский,           Григорович, Поликарпов, Туполев, а крупный самолёт             «Русский   Витязь» появился в 1914 г. Так же как самолёт          «Илья Муромец», который стал первым самолётом с   двигателями   под крыльями.

-Гидроплан Григорович 1913 г.

-Гироскоп С Ульянин 1916

-Химия: всем в мире известный Д. Менделеев 1869

-Биология и медицина. Илья Мечников получил Новельскую премию в 1908 г.

А вообще первую Новельскую премию в России получил физиолог Павлов в 1904.

Так зачем заставляли забывать то, чем мы должны гордиться, только потому, что, перечисленные примеры свидетельствуют о дореволюционных достижениях.

Правда, запад тоже старается до сих пор внушить, что до революции наша страна была отсталая. А тут понятно зачем. Это нужно русофобским силам.

Тогда зачем нам им помогать?

 

В начале моего выступления, я напомнил, что мы готовимся к роковому столетию.

Как это произойдет?  Нас готовят просто к идее примирения.

Примирились и всё, и быстро повернули страницу!

Гражданская война? Мол, всё это грустно, но очень просто. Каждый, как твердят нам, воевал за свою правду.

 Так что давай теперь примиримся. А это нужно тем, которым до сих пор, не удобно напоминать всю драму, которую потерпела Россия, скоро сто лет тому назад.

Какое примирение? Тут извините! Примирение кого с кем?

Как писал Куприн, о гражданской войне, «oдни воевали за Россию другие за Интернационал».

При такой постановке вопроса понятно, что не может быть примирения в той форме, в которой нас готовят.

Не может быть примирения пока в России не будет общего покаяния! Покаянием, Россия должна признать историческую роковую ошибку и этим прийти в себя.

 Напомню, что, в России после смутного времени, Церковь служила чин не примирения, а общего покаяния.

Только покаяние приведет Россию к примирению. Вот о чем я всех призываю подумать со смирением. 

 

18 сентября 2016 

Сегодня Керченским союзом монархистов открыт первый в России памятник П.Н. Врангелю.

 

Уважаемые Дмитрий Анатольевич, Вячеслав Алексеевич! Дорогие друзья!  

Хочу благодарить Вас за оказанную честь принять участие на таком важном форуме, который организован в период когда, как никогда, решается будущая судьба России, на которую воздействуют самые разные, но враждебные силы.

Как представитель Русского мира живущего за рубежом, я начну с того что писал великий соотечественник Иван Бунин:

« Мы не в изгнании, писал он, Мы в Послании!»

Такие слова особенно сильные, когда речь идет о тех русских людях, которые против своей воли и в разное время были принуждены жить далеко от родины.

«Быть в послании»: этому учили нас и наши отцы, которые воспитывали нас с надеждой, что их потомки послужат России и будут передавать там, где они живут сильное понятие той «русской идеи», о которой много писали в эмиграции. Назову только Бердяева, Ильина, Зандера, о.А.Шмемана, Вейдле, Врангеля,…. а  их много - и других.

Бердяев говорил, что «Россия должна выполнить великую миссию в мире» и первое ее задание - это сохранение христианства в Европе.

Против миссии России, как и против миссии  каждого  здравомыслящего жителя Европы, так называемая, мягкая сила стремится превратить людей в стадо баранов, которыми легко манипулировать. Вот почему на Западе усиленно пытаются стереть у людей духовную культуру и историческую память (то же самое делали большевики, и продолжалось в советском прочтении нашей истории). А теперь рост знания культурных и духовных ценностей в России становится на Западе еще и предлогом для усиления русофобии. Не нравится, например западу, что за последние 25 лет, в России построены 25000 церквей, т.е. 1000 в год. Т.е. 3 в день.

Для проведения  той русской идеи нужно распространять изучение русского языка. Это делается, но нужно усилить везде и всеми возможностями приоритет в этом направлении. Без Русского языка нет России, ни ее влияния на Западе.

Русский язык, это мощный внешнеполитический инструмент. Постоянно приходится напоминать, что русскоязычная диаспора в мире, т.е. русофония -  это больше чем 30 миллионов людей.

Русскую идею передают на английском языке в телевизионном канале « Russia today », но не существует эквивалента на Французском языке, хотя исторически сложилось, что Франция явилась  крупнейшим  приютом  и символом русскоязычной диаспоры в 20 веке.

Хочу также обратить внимание на то, что Россия, как самая крупная православная страна, должна особенно усилить свое влияние, свою интеллигентную и духовную помощь, во всех православных странах,  которые находятся под давлением « нового мирового порядка».

 Такое же влияние для защиты «русской идеи» могут оказать в этих странах и другие конфессии,  принадлежащие русскому миру, потому что пример отношений россиян между собой в мульти-конфессиональной России нужно показывать всему миру.

Сама идея проведения нашего Форума свидетельствует о том, что Россия задает себе вопрос о том, как лучше взаимодействовать со своей диаспорой.  Большое спасибо вам, что вопрос поднят  в очередной раз. И в этот раз – очень четко.

 Но с нашей стороны, мы соотечественники, наблюдаем  что, хоть мы  и вызываем в России большой интерес, но Российские власти часто ведут себя  по отношению к нам уж очень осторожно. Они придерживают нас  в чисто пассивной роли, не давая нам возможность активно принимать участие в развитии современного и будущего общества России. Нет примера соотечественников, которые были бы депутатами или сенаторами, или хотя бы допускались к активной деятельности при Госдуме, при Общественной палате и других коллегиях, где изучаются или решаются вопросы жизни и  будущего России.

Почему Россия не дерзнет совершить такой новый шаг в своих отношениях с соотечественниками?

Вот то, о чем я хотел с вами поделиться.

 Но закончу тремя короткими вопросами, над которыми я предлагаю Русскому Миру подумать:

  • В 2017 году, почему бы не провести Всемирный конгресс соотечественников в Крыму? Это имело бы колоссальное значение по отношению ко всему миру, который не признает, что Крым – это Русская земля. (Это тоже было бы сильным символическим напоминанием о том, что почти 100 лет тому назад именно из Крыма более чем 150 000 россиян покинули Россию. Их тогда называли не соотечественниками, а врагами народа).
  • В 2017 году, мы встретим первое столетие того рокового года, когда революция лишила Россию плодов победы в Первой мировой войне  и привела богоборческую и аморальную систему, от которой мы все пострадали. Я призываю всех россиян  всех россиян подойти к этому столетию с тактом, помня, что, несмотря на прошедшие сто лет, некоторые раны остаются живыми, особенно у потомков первой волны эмиграции. Нельзя допустить, чтобы это столетие стало предлогом нового раскола между россиянами.
  • Наконец, хочу обратить внимание на то, что, как никогда, наша диаспора, ее посольства, храмы, организации во многих странах мира могут оказаться мишенью растущего терроризма и это - при полном безразличии западных русофобских властей. К этому нужно готовиться.

А.А Трубецкой  29 августа 2016,    Форум Русский Мир.

 

 

 

 

 

Слово А. Трубецкого на ассамблее Русского Мира

Суздаль 3 го ноября 2015

Дорогие участники ассамблеи Русского мира!

Наше участие в ассамблее свидетельствует о том что, где бы мы не жили, мы носители высокого понятия русской идеи о которой Иван Ильин говорил следующее:

« России не нужны партийные трафареты, ей не нужно слепое западничество, её не спасет славянофильское самодовольствие.

России нужны свободные умы, зоркие люди и религиозно укоренённые творческие идеи».

Разве такая фраза не характеризует весь смысл обсуждения ценностей русского мира на нашей ассамблее?

Русская идея – это не то предвзятое понятие слова «национализм», которое испортил запад.

Иван Ильин огласил твердое убеждение что, русский мир, Русский национализм или патриотизм основаны на сочетании зоркого ума и природной русскому народу духовности и религиозности, даже у тех, кто далеки от практики вероисповедания.

В некоторой степени, Ильин отклоняется от идеи Тютчева что « в Россию можно только верить» не пытаясь понять её.

Ильин ставит вперед русский разум, который способен ощутить ту духовную красоту, ту самую, которая открывает нам, как писал Пушкин « Залог величия».

Если мы согласимся с таким пониманием русской идеи, русского мира, то становится ясным что, в те трудные времена в которой находится сейчас Россия, сплочение русского мира является необходимостью для достижения того величия необходимого для спасения России, и я бы сказал даже всего мира.

К сожалению, не все это понимают.

Часто приходится читать анти русские статьи или антирусские блоги некоторых наших соотечественников за рубежом и россиян живущих в российской федерации.

Такие Россияне (хотелось бы назвать их другими словами) существуют во всем мире. Часто наблюдается то, что такие люди пишут или говорят о России такую белиберду, что можно подумать что, у них уже о России очень далекое понятие. Можно даже себе задать вопрос, когда они посещали Россию или вообще посещали ли ее? Или в какой России они живут?

Я хочу обратиться ко всем россиянам, тем, кто живут в России и тем, кто оказались разбросаны по всему миру.

Когда мы смотрим на геополитическое развитие того что происходит на земле, мы не можем не видеть что, Россия как никогда в состоянии напомнить строящемуся мульти полярному миру, традиционные ценности нашей цивилизации. В то же время западные страны проникнуты сектантскими идеологиями, в которых преобладает анархический эгалитаризм, близкий понятию мира Фрейда (Фрейд все сводит к половому инстинкту человечества).

Например, ни одна страна кроме России, не понимает ценность близкого сотрудничества между государством и «Церковью»

(под словом Церкви я обобщаю все конфессии, но использую слово церковь как самое близкое слово, для меня православного христианина).

Никакая страна кроме России не понимает, что сотрудничество государства с религиозными конфессиями способствует и правильному светскому характеру нашей цивилизации, нашего мира.

Это и есть та русская идея, то русское понятие национализма, Русского мира, о котором так ярко писал Иван Ильин.

Но Русскому миру нужно готовиться к правильному созерцанию и толкованию скоро наступающего первого столетия революции. Напомним, что слово революция происходит от латинского корня « revolvere », который означает ход назад.

Ведь революция 1917 го года привела Россию к Богоборческой системе, которая совершенно отклонилась от духовного наследия и духовной культуры русского мира, о которых писал Ильин. Это наследие укоренялось в миросозерцании и душе русского народа.

Готов ли русский мир 21го века к правильному переосмыслению того что произошло скоро 100 лет тому назад?

Это зависит от всех нас. Мы должны подойти к столетию революции с чувством покаяния.

В праздник Иверской иконы Божией Матери Управляющий Корсунской епархией совершил Божественную Литургию

В праздник Иверской иконы Божией Матери Управляющий Корсунской епархией совершил Божественную Литургию

В понедельник, 26 октября 2015 года, день иконы Пресвятой Богородицы "Иверская", епископ Корсунский Нестор совершил Божественную Литургию в храме во имя Трех Святителей в Париже.

Архипастырю сослужили настоятель Серафимовского храма в Монжероне иеромонах Никодим (Павлинчук), настоятель Преображенского храма г. Рязани протоиерей Михаил Рыжов, настоятель Покровского скита в Сен-Марс-де-Локене иеромонах Иоанн (Барон), сотрудники Епархиального управления иерей Георгий Егоров и иерей Иоанн Димитров, а также протодиакон Алексий Соболев.

За Литургией молился Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации во Франции Александр Орлов. 

После сугубой ектеньи владыка вознес молитву о мире на Украине. 

По окончании богослужения архипастырь и духовенство совершил чин славления перед чтимым "Иверским" образом, который тщанием епископа Вениамина (Федченкова) (в последствии - митрополита) и прихожан Трехсвятительского храма в начале 30-ых годов XX столетия был обретен и выкуплен у парижского продавца актиквариата. 

Затем, по поручению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, епископ Нестор вручил юбилейную медаль «В память 1000-летия преставления равноапостольного князя Владимира» князю А.А. Трубецкому, исполнительному директору Франко-российского диалога. 

Трубецкой Е.Н. Национальный вопрос

русьрусь2

Среди вопросов, выдвинутых настоящей войной, вопрос о Константинополе имеет для России особый интерес и важность.

Всеми сторонами нашей жизни мы с ним свя­заны. Это для нас — вопрос и о нашем хлебе насущном и обо всем нашем политическом могуществе и о нашей культурной миссии, о самом духовном я России.

Во-первых, едва ли не три четверти вывозимого нами хлеба проходит через проливы; и, стало быть, вопрос о проливах есть вместе с тем вопрос обо всем экономическом настоящем и будущем России, о возможности для нас других кормить и самим этим питаться, зарабатывать себе самые средства существования.

Во-вторых, с экономическим вопросом не­разрывно связан и вопрос обо всем политическом бытии и обо всем политическом могуществе России. Теперь, когда Турция стала чем-то в роде германского швейцара у русского подъезда, вопрос поставлен необыкновенно резко и остро.

Россия должна быть или заперта в проливах враждебной ей силой могущественнейшей мировой державы — Германии и, следовательно, впасть в полную материальную зависимость от нее; или же она должна так или иначе господствовать над проливами, чем создается для нее в свою очередь положение величайшей мировой державы.

Для слабой Турции проливы — непосильное бремя и источник непрестанно возрождающейся внешней опасности. Напротив, для державы могущественной, какою была в древности Византийская империя и каковыми в настоящее время являются Россия и Германия, это — ключ к господству над широкими морями и над еще более обширными землями, их окружающими. Иначе говоря, это — Царьград в полном смысле этого слова. Именно в качестве Царьграда по природе Константинополь был избран в столицы Константином и именно Царьградом он всегда был для России, в течение всего ее исторического существования.

Наконец, в-третьих, Константинополь—та купель, из которой предки наши приняли крещение и место нахождения великой православной святыни, которая оказала могущественное определяющее влияние на духовный облик православной России. Я говорю, разумеется, о храме святой Софии, превращенном турками в мечеть. Волею судеб именно с этим храмом связано самое глубокое и ценное, что есть в нашей душе народной — центральная идея русской религиозности, а по тому самому — и религиозная миссия России — та ее евангельская жемчужина, ради которой она должна быть готова отдать все, что имеет. Обладание проливами может оказаться необходимым России как обеспечение ей хлеба насущного, обладание Царьградом — как условие ее государственного могущества и значения. А храм святой Софии — выражает для нее тот смысл ее народной жизни, без коего ни богатство народное, ни могущество, ни даже существование нашего народа не может иметь ни малейшей цены — то, ради чего стоит жить России, то, что составляет единственно возможное оправдание ее существования и то, во имя чего она ведет теперь борьбу не на жизнь, а на смерть против соединенных сил германо-австрийского Запада и турецкого Востока. Все вопросы русской жизни, поднятые настоящею войною, так или иначе завершаются этим одним, центральным вопросом, — удастся ли России восстановить поруганный храм и вновь явить миру погашенный турками светоч.

Я говорю здесь, разумеется, не об архитектурно археологической реставрации софийского храма, а о всеобъемлющей религиозной и культурной задаче. Чтобы понять, что это за задача, надо отдать себе отчет в значении идеи святой Софии в русской религиозности.

В почитании святой Софии в православном вероучении и в особенности в православной иконописи и богослужении есть две одинаково существенные черты, которые для поверхностного взгляда могут показаться противоречивыми. С одной стороны, София — та вечная Премудрость, которою Бог сотворил мир, и притом не какую-либо часть мира, не какой-либо план бытия, а весь мир горний и земной: в церковном песнопении в начале всенощного бдения так и говорится: «вся Премудростию сотворил еси»; с другой стороны, наше православное благочестие всегда видит Софию в человеческом образе. Человечность Премудрости Божией — вот самое парадоксальное и самое своеобразное, что только есть в идее св. Софии; но вместе с тем это — и самое глубокое в ней, то самое, что сообщает ей центральное значение в православном и в частности, в русском религиозном понимании.

Бог в Премудрости Своей сотворил весь мир: это значит, что в Премудрости Своей Бог от века провидел и предначертал всю тварь небесную и земную; из этого следует что «София» есть тот мир вечных идей или первообразов, которые были положены Богом в основу творения. Так и понимали «Премудрость» отцы Церкви, напр. Ориген и Августин. Первообразы эти не следует смешивать с тварью, как она есть в своем нынешнем, несовершенном виде: это — тварь в совер­шенной и окончательной своей форме, — тварь, как она должна быть в вечности, — тварь, какой ее хочет Бог. Это — Божья мысль и вместе Божья воля о твари. Над каждым немощным, грешным и страждущим сотворенным существом Бог от века провидит тот прекрасный, со­вершенный его образ, ту идею, которая должнараскрыться в нем. В совокупности своей весь мир идей о сотворенном и есть «София». Это — не отвлеченное понятие или умопредставление, а вечная реальность в Боге. Эти вечные первообразы, в которых Бог от века созерцает все, этот предвечный замысел Божий о твари — бесконечно ярче, красочнее, живее и реальнее всех тех бледных, несовершенных отражений этого замысла, которые мы находим здесь, в нашей действительности и жизни.

Во образе Софии наше религиозное благочестие видит весь мир — не нынешний, а грядущий мир, каким он должен быть увековечен в Боге; но в высшей своей форме этот мир — человечен.

В замысле Божием о мире человек есть центр:все создается ради него; все приводится к нему: человек и есть образ Божий в собственном смысле, — и вот почему Премудрость Божия — человечна. В этом и заключается разрешение отмеченного только что парадокса: с одной стороны, в Софии — весь мир, а с другой стороны, высшее религиозное вдохновение воспринимает ее в виде человеческого женственного образа, сидящею на престоле. Именно такою изображает Софию величайший из русских ее поэтов и философов.

И в пурпуре небесного блистанья
Очами, полными лазурного огня,

Глядела ты, как первое сиянье
Всемирного и творческого дня.

* * *

Что есть, что было, что грядет вовеки—

Все обнял тут один недвижный взор;

Синеют передо мной моря и реки

И дальний лес и выси снежных гор.

* * *

Все видел я, и все одно лишь было,

Один лишь образ женской красоты,

Безмерное в его размер входило
Передо мной, во мне—одна лишь ты.

Как вечный замысел Божий София объемлет собою весь мир, связанный как целое единой мыслью, единым Духом Божиим: поэтому и чело­веческий образ ее выражает собою не какое-либо отдельное человеческое лицо и не внешнюю механическую совокупность. — Мы имеем здесь все чело­вечество, собранное во единое живое существо; и тут находит себе применение вещее слово поэта о Софии: «все видел я и все одно лишь было».

Не первый Соловьев так выразил виденье Софии. Совершенно в том же образе созерцали ее наши отдаленные предки, приявшие от греков христианскую веру. Уже самый факт повсеместного построения храмов святой Софии в древней Руси тотчас по обращении ее из язычества свидетельствует о том, что мы имеем здесь центральное религиозное представление, которое для русского религиозного сознания представляет совершенно исключительную ценность. — Каково содержание этого представления, об этом мы узнаем преимущественно из памятников древней русской иконописи. В особенности яркими и типичными представляются те изображения Софии, которые мы находим в Софийском храме в Новгороде и в Москве— на наружной стенописи Успенского собора.

Об этом да будет мне позволено рассказать красноречивыми словами Владимира Соловьева.

«Посреди главного образа в старом новгородском соборе (времен Ярослава Мудрого) мы видим своеобразную женскую фигуру в царском одеянии. По обе стороны от нее, лицом к ней и в склоненном положении, справа Богородица византийского типа, слева — Иоанн Креститель; над сидящею на престоле поднимается Христос с воз­детыми руками, а над ним виден небесный мир в лице нескольких ангелов, окружающих Слово Божие, представленное под видом книги—Евангелия».

Нельзя не согласиться с Соловьевым, что это великое царственное и женственное существо изображает собою не что иное, как истинное и полное человечество. В самом деле, в изображении оно противополагается и Сыну Божию и ангелам и Богоматери, ибо от него оно приемлет почитание.

Если оно при этом называется «Софией» или Премудростью Божией, то, очевидно, потому, что оно выражает собою замысел Божий о человечестве, а через человечество—и о всем мире.

Человечество, собранное Духом Божиим в одно целое и в этом виде обоженное, — вот высшее выражение замысла Божия о мире, вот что должно царствовать в мире. — Таков смысл этого образа св. Софии, сидящей на престоле.

Отсюда ясно, почему в христианском жизнепонимании наших предков этот образ имел столь центральное, определяющее значение. Человечность божества, вот что им дорого в их представлении о «Софии». Заметим, что эта черта выражается не только в этом представлении: она проникает собою насквозь все религиозное настроение православия и особенно ярко выражается в стенописи пра­вославных храмов. В них молящийся приходит в соприкосновение не с пустым и абстрактным абсолютным, а с целым миром, густо на­селенным живыми образами, с миром Божеским и человеческим в одно и то же время.

Со всех сторон он смотрит на молящихся мириадами человеческих очей. И среди этого богочеловеческого мира—София—Премудрость—не может не занимать центрального места. Совершенно есте­ственно она определяет самую сущность религиозного настроения. Ибо для религиозного чувства не может быть ничего важнее и ценнее веры в человечность Божественной Премудрости и в возможность для человека стать сосудом Божественного.

Отсюда видно, какой призыв и какой религиозный идеал заключается в этом чудесном имени «София». — Это — призыв к осуществлению вечного первообраза всей твари, а, стало-быть, прежде всего — к осуществлению того совершенного, целостного и чистого человечества, которое древние иконописцы — греческие и русские — видели сидящим на престоле, того человечества, которое достойно быть увековеченным и достойно царствовать над тварью.

Нынешнее человечество разорвано и раздроблено. Собственно единого человечества в нашей действительности нет вовсе: есть оторванные друг от друга, замкнувшиеся в своем эгоизме личности, взаимно-враждебные и пожирающие друг друга народы, разрозненные и проклинающие друг друга исповедания и религиозные общины. Человечество греховно и потому мертво; но духовидцы, писавшие Софию, видели его святым и по тому самому бессмертным, единым и целостным. Восстановление поврежденной целости человечества и всей твари — вот к чему горело у них сердце.

Но восстановление целости распавшегося живого целого есть то же, что преодоление смерти, воскресение, и именно эта благая весть связывается в религиозном почитании с образом Софии. Раcпадение живого целого на части есть то же, что смерть; напротив—восстановление живой связи распавшегося целого есть то же, что воскрешение. Если София собирает все человечество и весь мир в одно живое целое, это значит, что она воскрешает. Только представив себе конкретно это живое человекообразное существо, сидящее на престоле, — мы проникнем в тот глубокий жизненный смысл, который оно собой олицетворяет.

Я повторяю, то, что наша иконопись видит в Софии, не есть отвлеченное понятие; это — не абстрактное единство человеческого рода, а живой духовный организм, — собор существ, связанных Духом Божиим в одно живое существо. У каждого человеческого индивида и у каждого народа в Софии есть своя особая индивидуальная идея, свой особый престол и венец, своя обитель и своя слава. Ведь именно о ней сказано в Евангелии: «в доме отца моего обителей много»; но в этих обителях Премудрости все живы, ибо она выражает собою единую совершенную жизнь, наполняющую всех, и все призваны царствовать: ибо в ее лице восседает на престоле весь собор человеческих существ, напоенных одним и тем же Духом Божиим.

Неудивительно, что с образом св. Софии наша народная душа всегда, исстари связывала величайшую свою надежду и величайшую свою радость. И напрасно было бы думать, что глубина сокрытой в нем мысли доступна только людям развитым и образованным. Как раз наоборот, — именно для людей высокообразованных она чаще всего служит камнем преткновения. Гораздо ближе она к нашему народному жизнепониманию. Доказательством да послужат следующие мои личные воспоминания. Четыре года тому назад я возвращался в Россию из далекого заграничного путешествия через Константинополь.

Утром в мечети св. Софии мне показывали на стене следы кровавой пятерни султана, залившего христианской кровью этот величайший из православных храмов в день взятия Константинополя. Перебив молящихся, искавших там убежища, он вытер руку о колонну, и этот кровавый след показывается там до сих пор. Тотчас после этого осмотра, я очутился на палубе русского парохода, шедшего в Одессу из Палестины, и сразу почувствовал себя в родной атмосфере.

На той же палубе собралась тысячная толпа русских крестьян — богомольцев, возвращавшихся из святой земли на родину. Истомленные долгим странствованием, плохо одетые и полуголодные, они запивали водою черствый хлеб, проделывали тут же кое-какие будничные подробности незамысловатого туалета и слушали полулежа рассказы про Константинополь, про его храмы слышали, конечно, и про кровавого султана и про реки христианской крови, которые вот уже пять слишком веков периодически льются в этом когда-то христианском царстве.

Не могу передать, до чего я был взволнован этим зрелищем. Я видел родину в Константинополе. Там на горе из глаз моих только что скрылась освещенная солнцем святая София, а теперь передо мной на палубе — русская деревня, И вот, когда пароход наш тихо тронулся вдоль Босфора с его мечетями и минаретами — вся толпа твердо и торжественно, но почему-то вполголоса запела «Христос воскресе».

Какой глубокий многовековой инстинкт послышался в этом пении, и сколько в нем сказалось душевного такта. Какой другой ответ мог найтись в их душе на то, что они слышали об этом храме, о турках, его осквернивших, и о их многовековом мучительстве по отношению к подвластным племенам — кроме радости всеобщего воскресения для всех людей и для всех народов! Я не знаю, был ли этот ответ сознательным; для меня не важно, думали или не думали при этом крестьяне о самом храме святой Софии: важно то, что в их пении подлинная София выразилась так, как ни один философ или богослов не мог бы ее выразить! Крестьяне, певшие «Христос воскресе», едва ли могли бы толково рассказать о ней или высказать ее сущность в понятиях. Но в их религиозном переживании было то, что неизмеримо больше и глубже всякого понятия: над звериным турецким царством, где льется кровь подвластных народов, их духовный взор провидел единое человечество, собранное вместе любовью в радости светлого Христова Воскресения; но вместе с тем они почувствовали, что эту несбывшуюся еще радость, эту надежду, которая веками живет в душе народной, теперь, в центре турецкого владычества можно выразить только вполголоса.

Ибо, доколе не упразднено это владычество и связанные с ним нравы ,— София еще далеко от нас: она — в другой, высшей сфере, в другом плане бытия. Придет время, когда небо сойдет на землю, и предвечный замысел о человечестве осуществится. Тогда громко и властно прозвучит тот гимн, который пока поется вполголоса.

Едва ли нужны другие доказательства того, что София живет и действует в нашей народной душе. Мы, мыслящие люди, много читаем о Софии, много о ней пишем и размышляем. Но чтобы видеть и осязать ее действие, нужно переживать то, что переживали, и о чем пели те крестьяне на пароходе.

II.

Таков религиозный смысл воздвигнутого в Константинополе храма. Он делает понятной как историческую судьбу этой святыни, так и связь ее с судьбами России.

Не случайно то, что храм св. Софии выстроен именно в Константинополе: по мысли Константина, этот город олицетворяет собою второй — христианский Рим в противоположность первому — языческому. Если первый, языческий Рим властвовал над народами во имя свое, то, «город Константина», по мысли его основателя, должен был положить в основу своего владычества объединение народов во Христе и через церковь. В таком городе человечество, собранное воедино Премудростью во Христе и во имя Христово царствующее, выражает собою самый смысл и оправдание властвования. В этом центре, где скрещиваются пути многих племен и народов, София выражает именно то, что должно их объединять и служить началом их общего царства. Неудивительно, что здесь идея святой Софии органически срослась с местностью.

Идея эта — то самое, во имя чего должен был владычествовать Константинополь. По-видимому, так и понимал смысл храма св. Софии его строитель — Юстиниан: известно, что этот храм был построен в 532 — 537 гг. в память об усмирении бунта, во время которого этот император едва не лишился престола. Сооружением этого храма и его посвящением Юстиниан, очевидно, хотел показать, что именно в Софии он видит незыблемое основание своего царствования. Это делает в высокой степени вероятным, что оригинальное греческое изображение Софии было весьма похоже на новгородскую престольную икону. Царственный облик Софии, сидящей на престоле с камнем под ногами, как нельзя более ясно выражает собою эту мысль о твердом христианском основании и о христианском принципе царства.

В действительности Византийская империя, христианская только по имени, языческая по своей жизни, — не только не осуществляла этого христианского своего начала, исповеданного Юстинианом, но находилась в полном с ним противоречии. И в этом заключается объяснение дальнейшей исторической судьбы константинопольской святыни — утраты ее греками и завоевания ее турками.

Если бы в пятнадцатом веке у христианских народов горело сердце к св. Софии, народы, собранные ею во Христе, конечно, составляли бы одно живое и великое целое. Плотным кольцом они окружили бы Константинополь и не допустили бы туда турецкие рати. Храм св. Софии мог превратиться в турецкую мечеть только потому, что христианская империя утратила свое духовное оправдание и подлинная София не жила в христианских душах. Тут утрата материальная была лишь внешним выражением утраты идейной, духовной.

Когда в растленной Византии

Угас Божественный алтарь,

И отреклися от Мессии

Народ и князь, иерей и царь,

* * *

Тогда поднялся от востока

Народ безвестный и чужой,

И под ударом тяжким рока

Во прах склонился Рим второй.

Дальнейшая судьба софийского храма также полна глубокого символического смысла. Завладевши хри­стианской святыней, турки, разумеется, не могли упразднить той вечный правды, которую она собою выражала: подлинная св. София-Премудрость Божия осталась все та же, ибо не изменил Бог Своего замысла о человечестве и твари; но только этот замысел на время скрылся от недостойных че­ловеческих глаз. София ушла от них в какую-то запредельную область, в какой-то невидимый нам план бытия, откуда она вновь явится и заблистает на земле вечной своею славою, когда народится в мире новое человечество, достойное стать ее выразителем и носителем.

Символически эта судьба религиозной идеи выразилась в заме­чательном внешнем факте: иконоборцы-турки не разрушили софийского храма, а только покрыли тонким слоем штукатурки христианские мозаичные изображения на его стенах. — И в числе этих изображений лик св. Софии остается замазанным, доколе не завладеет Константинополем новый христианский народ, который снимет с нее эту турецкую замазку. Но этот подвиг станет возможным только тогда, когда у христиан вновь возгорится сердце к св. Софии; соответственно с этим он налагает великую обязанность и великую историческую ответственность на того, кто его совершит. Христианский народ, который завладеет Царьградом, должен иметь в душе своей то, во имя чего с лика св. Софии может быть снята турецкая замазка; тем самым он берет на себя обязательство вновь возжечь погашенный турками светильник. Ему недостаточно вновь сделать доступным созерцанию лик св. Софии: он должен явить ее в своих делах: только тот имеет право завладеть Константинополем, кто предварительно овладеет этим духовным его смыслом.

Сознание этой связи между внешним фактом господства над Царьградом и внутренним его смыслом выразилось в очень древнем нашем национальном и церковном предании. Есть известное сказание о нападении на Царьград языческой Руси при Аскольде и Дире. Тогда патриарх с молитвой погрузил в волны ризу Богоматери, и Владычица защитила город: поднялась буря и разметала по морю русские ладьи. Замечательно, что это событие, на ряду с отражением других языче­ских орд от Царьграда, увековечено особым церковным песнопением — «Избранной Воеводе победительная» — самым радостным изо всех; какие поются у нас на всенощном бдении. — Признаюсь, что смысл этого песнопения был для меня долго непонятен: я недоумевал, как может русская Церковь, которая непрестанно молится о ниспослании победы нашему христолюбивому воинству, радоваться о том, что некогда русская рать, направлявшаяся к Константинополю, была потоплена. И только недавно я почувствовал, какая возвышенная любовь к России выражается в этой молитве.

Церковь радуется тому, что высшая чудодейственная сила не допустила нас завладеть Царьградом, пока Русь- была языческою ордою: этим Россия была спасена от осквернения той сапой святыни, которой она призвана служить.

Впоследствии та же самая святыня иначе защитила столицу Византии от русских нападений: она прикрепила к ней Русь внутренними духовными узами. После принятия крещения связь России со святой Софией выразилась в повсеместном сооружении храмов св. Софии в древних русских городах. Впоследствии идейная преемственная связь между нами и греками выразилась, между прочим, в том, что только русское благочестие сохранило в целости высшее создание греческого религиозного гения. О том внутреннем духовном содержании, которое некогда выражал собой софийский храм в Константинополе, можно судить почти исключительно по русским его воспроизведениям. В особенности образ св. Софии в новгородском соборе, наружная стенопись Успенского собора в Москве и еще некоторые древне-русские изображения дают возможность догадываться о том, что скрывается под турецкою штукатуркою в Софийской мечети.

Духовно и материально заслуга России выразилась в самом сохранении образа св. Софии в религиозном сознании и в живописи. В связи с этим в русском народном сознании сохранился и образ христианского царства, каким оно должно быть. Эта религиозно-политическая идея, как известно, пережила падение Константинополя и сочеталась с мечтою о московском третьем Риме, который должен заменить собою павший второй Рим. Тут образовалось то смешение истинного и ложного, вселенского христианства и языческого национализма, которое еще и до сих пор можно наблюдать в русском религиозном сознании.

С одной стороны, падение Константинополя дало сильный толчок русской религиозной мысли: оно пробудило в русских людях сознание выпавшей на долю России религиозной миссии, унаследованной от Византии. С другой стороны, оно же вызвало в русском обществе то самомнение, ту национальную гордость, которая является наиболее опасным врагом всякого религиозного призвания и подвига.

Сознание религиозного призвания выразилось в глубокомысленных и поэтических сказаниях о бегстве святых и святынь из павших центров древнего благочестия в Москву. Таковы, напр., сложившиеся в XV—XVI вв. сказания о приплытии преподобного Антония римлянина на камне со святынями в Новгород и о чудесном переселении чудотворной Тихвинской иконы Божией Матери с византийского Востока на Русь 1). Само собою разумеется, что подобные сказания будили веру в русский народ и звучали для него как бодрящий призыв к подвигу — к деятельному служению святыням, отныне нашедшим себе убежище в Рос-

___________

1) См. В. О. Ключевский. „Курс русской истории», т. ΙΙΙ, 377 —378.

-сии. Но, к сожалению, это сознание близости свя­тыни, которое должно было прежде всего побуждать к усовершенствованию, затмевалось горделивою меч­тою о совершенстве, уже достигнутом Россией, и о превосходстве ее над другими народами. По словам В. 0. Ключевского, «органический порок древне-русского церковного общества состоял в том, что оно считало себя единственным истинно-правоверным в мире, свое понимание Божества исключительно правильным, Творца вселенной представляло своим собственным русским Богом, никому более не принадлежащим и неведомым, свою поместную Церковь ставило на место вселенской» 1).

Борьба этих двух противоположных течений — вселенски-христианского и националистического-языческого продолжается в нашем народном сознании до сего времени. И от того, какое из этих двух начал победит в русской душе, всецело зависит осуществление Россией той миссии, которая выражается в идее св. Софии.

Национализм не только противоположен этой идее в корне и в существе: он представляет собою прямое восстание против нее, деятельное ее отрицание. В самом деле, в Софии все племена земные собраны в одно целое человечество: в ней не только все люди—все народы призваны совместно царствовать. В образе Софии открывается тот самый замысел Божий о человечестве, который обнаружился в Пятидесятнице: там собрались в Иерусалиме все народы под небесами, и каждый

___________

1) Там же, 383.

из них воспринимал язык апостолов, как свой собственный, родной. Это самое единство всех языков в замысле Божием воспринимается религиозным сознанием и в Софии. Как раз наоборот, национализм представляет собою именно отрицание этого всеединства человечества, ибо он утверждает один народ против всех. Совершен­ное осуществление св. Софии на земле есть то же, что полное преображение всего земного, окончательная победа над грехом и смертью и всеобщее светлое воскресение во Христе. Ясно, что полное раскрытие этой святыни не вмещается в пределы нашего здешнего земного существования. Стало-быть, в здешнем человечестве возможно лишь несовершенное, частичное обнаружение «Софии» — лишь некоторый отблеск будущей ее славы. Но даже для осуществления этого несовершенного ее отблеска в жизни народов от них требуется великий подвиг и высокий подъем духовный. В особен­ности одно непременное условие должен выполнить народ, который в «Софии» утверждает свое религиозное служение и миссию. Он должен делом показать, что он действительно носит в душе своей единое, царствующее во Христе человечество, — ибо в этом и заключается то первое, основное, о чем говорит нам образ Софии.

Братоубийственный раздор народов, живущих по закону звериному, — вот что делает невозможным это видение единого человечества, объединенного в Боге. Национализм есть то первое и основное, что препятствует Софии явиться в жизни народов. Поэтому отрешение от национализма есть то необходимое отрицательное условие, без коего служение народа Софии представляется совершенно невозможным.

С этой точки зрения получают яркое освещение судьбы св. Софии в Константинополе и связанные с нею исторические судьбы России: исторически несомненно, что разрешение вопроса о проливах для России неразрывно связано с двумя другими вопросами: с разрешением ее освободительной задачи по отношению к другим народам и с разрешением целого ряда национальных вопросов в ее собственных пределах. Замечательно, что эти вопросы ставятся перед нами всегда одновременно и всегда в связи один с другим. Наши освободительные войны с Турцией всегда ставят вопрос о завладении Константинополем, так как, только завладев им, можно окончательно сокрушить господство турок над христианскими народами; поэтому, как только жизнь навязывает нам какую-либо освободительную за­дачу, перед нами, как отдаленная цель, уже мелькает купол святой Софии; но с другой стороны, и то окончательное сокрушение турецкого владычества, которое выражается во взятии Константинополя, возможно лишь через освобождение христианских народов. Связь вопроса о Константинополе с такими национальными вопросами, как болгарский, сербский, греческий и армянский слишком очевидна и чтобы о ней нужно было здесь распространяться. Но этого мало, — мировые события второй половины девятнадцатого века и первой половины двадцатого столетия обнаружили связь вопроса о Константинополе с национальным вопросом в мировом его объеме и значении.

В 1878 году наш путь в Константинополь лежал через Болгарию. Почему же нам не было дано его довершить? Ведь русская армия стояла у ворот Константинополя! Что же помешало ей туда войти? Если мы вникнем в природу тех препятствий, которые задержали нам победоносное шествие, мы убедимся, что они сводятся, главным образом, к одному, — к недостаточно широкой постановке нами национального вопроса.

Нас остановила, конечно, не угроза английского флота, прорвавшегося в Дарданеллы: ведь тогда Англия не обладала достаточной армией для борьбы с нами; угроза австрийского движения в тыл нашей армии, — без сомнения единственная, которая в то время могла представлять для нас действительную опасность. Но, если мы вглядимся в природу этой опасности, мы без труда убедимся в том, что она создана всецело нашими роковыми ошибками и в особенности — нашим участием в разделе Польши. Если бы Россия была центром тяготения всего славянского мира, если бы в 1877 году все славяне, как южные, так и западные, ждали вместе с болгарами от России освобождения, то ни о какой австрийской опасности для нас не могло бы быть речи; никакое сопротивление со стороны Австрии не было бы возможно. Вся сила Австрии держится единственно расколом и раздором среди славянских народов; прекращение этого раздора для Австрии — смертный приговор.

И отсюда ясно, что наше соучастие в разделе Польши, — одно из главных препятствий, помешавших России вступить в Константинополь. В 1878 году, после берлинского трактата, стало очевидно, что наш путь в Константинополь лежит через Австрию и Германию, и что для нане­сения Австрии смертельного удара Россия должна восстановить национальное единство Польши и примириться с нею.

Таким образом, между такими, казалось бы, отдаленными друг от друга и с первого взгляда несродными друг с другом целями, как взятие Константинополя и возрождение Польши, существует несомненно логическая и жизненная, историческая связь.

Но вопрос польский в данном случае является не более как отдельным штрихом в величественной мировой картине. События настоящей войны доказали как нельзя более ясно, что теперь вопрос о Константинополе может быть поставлен лишь в связи с широкой поста­новкой национального вопроса в его общеевропейском объеме. Как в 1877 году на нашем пути к Константинополю лежала Болгария, так же точно теперь на этом пути нам не миновать Армении, которая также не может быть оставлена под турецким владычеством: ибо для армян это владычество означает периодически повторяющуюся резню. Но этого мало: Константинополь в настоящее время является одним из мировых центров союза тех народов — хищников, которые живут эксплуатацией и поглощением других народов.

Вопрос о Константинополе ставится теперь в связи со всеобщим восстанием народов против этого союза угнетателей — Германии, Австро-Венгрии и Турции; и только успех этого восстания может открыть России дорогу в Константинополь; не только возрождение Польши, не только освобождение Армении и защита Сербии ставится нам теперь как условие. Возможно, что для той же цели нам придется содействовать национальным стремлениям Румынии, Греции и Италии, способствовать восстановлению национальной целости Болгарии. А со стороны наших союзников нам ставится как непременное условие — содействие освобождению Бельгии, без чего самое заключение мира с Германией не представляется возможным, а также, по всей вероятности, восстановление национального единства Франции через воссоединение с нею Эльзаса и Лотарингии. Едва ли найдется теперь одна такая европейская нация, которая не была бы прямо или косвенно задета вопросом о Константинополе. И теперь, когда решение этого вопроса поставлено на очередь, — весь мир предъявляет нам свои условия, которые в общем сводятся к одному — единственному. Народам порабощенным мы должны возвратить их родину; другие, которым угрожает порабощение, требуют от нас заступления и помощи.

  • Только в качестве всеобщей освободительницы малых народов и заступницы за них Россия может завладеть Константинополем и проливами. Этот акт мыслим лишь как завершение всеобщего освободительного движения народов: только во имя этого всемирного освобождения Россия имеет право венчаться венцом Царьграда: иначе народы не примирятся с ее владычеством в Константинополе- и тотчас восстанут против него, если он хотя бы временно осуществится.

Оно и понятно! В руках слабой Турции Константинополь перестал быть угрозой безопасности соседей; но в руках могущественной державы он открывает возможность господства на мировой арене столь широкой, как никакой другой географический центр в мире. Город, обладание коим может превратить Черное море в русское озеро, сделать Россию великой средиземной державой, дать ей господствующее положение по отношению к Балканскому полуострову, Малой Азии и всей вообще восточной части средиземного моря, есть воистину Царьград. Понятно, что такое могущество в руках России внушает страх народам; понятно поэтому и то, что народы могут примириться с ним только при одном условии. Россия должна сделать что-нибудь, чтобы страх сменился доверием.

От русской империи, утвердившейся в Константинополе, они не должны опасаться порабощения и поглощения: наоборот, она должна представляться им силою дружественною, могущественной покро­вительницей и защитницей их независимости. Воистину ужасна и для всех невыносима мысль о том, что Константинополь может очутиться в руках народа-хищника, который напомнит Германию, а, может-быть, и превзойдет ее своими деспотическими наклонностями по отношению к другим народам. Одной этой мысли было бы достаточно, чтобы вызвать против такого народа не только всеобщее возмущение, но и всеобщее восстание, всемирную коалицию, к которой примкнули бы и малые и великие державы. В этом и заключается основание отмеченной мною истерической связи между вопросом о Константинополе и постановкой национального вопроса в его мировом значении. Одно из двух, — или наше владычество в Константинополе действительно будет служить великому делу освобождения народов, или оно вовсе не осуществится. Россия может прийти в Константинополь только во главе всемирного освободительного движения народов. И только в качестве державы освободительницы она может в нем оставаться.

Тут мы имеем разительное доказательство значения идей в истории. Не для узко-национальной эгоистической цели, а только во имя сверхнародного, общечеловеческого смысла Россия может по­лучить в свое обладание Царьград и проливы. Для этого она должна победить в себе свой национальный эгоизм и явить в себе духовную силу высшую по сравнению с теми народами, против которых она борется: ибо Царьград неотделим от идеи христианского царства; в силу своего центрального, господствующего положения он служит средоточием разнообразных страхов и надежд народов. Так или иначе, он должен послужить не деспотическому господству одного народа над другими, а всему миру, всему человечеству. Русский Царьград мыслим лишь как, центр, вокруг которого группируются свободные народы: иначе он обречен на гибель. Ибо с того момента, когда он начнет угрожать независимости своих соседей, общая для всех опасность вызовет и всеобщую коалицию, которая может привести к роковому, трагическому для нас концу.

Такова связь вопроса о Царьграде с освободительной миссией России. Но эта освободительная миссия представляет собой одну лишь сторону той более широкой культурной и общественной задачи, которая в русском религиозном сознании связывается с образом Софии. Сама по себе свобода человека или народа не есть цель, а средство; только вера в безусловное, царственное достоинство человека сообщает смысл освободительной борьбе и в частности — освободительным войнам. — Но именно этот царственный венец чело­века и человечества и есть то, что наше религиозное сознание находит и утверждает в Софии. Этот вечный замысел Божий о человеке и о че­ловечестве и есть то самое, во имя чего человек достоин быть свободным.

Осуществление свободы во взаимных отношениях людей и народов еще не есть осуществление Софии: ибо освободить еще не значит внутренне объединить. Освобожденные народы могут оста­ваться внутренне чужды друг другу; они могут пользоваться своей свободой как для добра, так и для зла. И, стало-быть, в своей жизни они могут быть бесконечно далеки от того первообраза единого, целостного и совершенного человечества, который носится перед религиозным сознанием во образе Софии

И тем не менее нетрудно понять — почему в народном служении Софии борьба за освобождение народов является непременным условием, необходимой, хотя бы и низшей, предварительной ступенью.

«София» есть образ Божий в человеке и в человечестве. Кто носит в душе своей этот царственный образ, кто видит его в каждом человеке и в каждом народе, — тот не выносит никакого умаления человеческого достоинства: всякое глумление и издевательство над человеком или над народом, всякое порабощение его и всякая жестокость, изобличающая непризнание его духовной личности, вызывает в душе, преданной Софии, праведный гнев и великую любовь, — великую готовность жертвовать собою для других. Если в нас живут эти два чувства, если ради них Россия терпит великие страдания и совершает великие подвиги, — в этом первый признак того, что в душе своей она воздвигла алтарь Софии, и в этом — неко­торое основание надеяться, что ее усилия — восстановить этот алтарь и сделать его явным перед лицом всего мира в Царьграде — увенчаются успехом.

Для овладения Константинополем и его святыней от русского народа требуются не только великие подвиги и жертвы: для этого нужно еще и некоторое внутреннее духовное очищение. Полное устранение противоречий между нашей жизнью и тем образом Божиим, которому мы служим, разумеется, невозможно. Но для того, чтобы России было дано прославить лик св. Софии, — явить его не только самой себе, но и другим, — от нее требуется некоторый внутренний сдвиг, направленный к устранению противоречия. Совершается ли он в нашей жизни?

Говорить об очищении уже совершившемся было бы безумною и преступной гордостью; но есть некоторые указания на то, что оно начинает совершаться. Во всяком случае — в некоторых отношениях есть заметная разница между Россией современной и той, которая в 1878 году остановилась у ворот Царьграда. Та Россия находилась во власти двух смертельных врагов образа Божия в человеке — зверообразного национализма и кабака. Теперь, слава Богу, мы находимся на пути к освобождению от этих двух тираннов.

В прошлом году у нас было одно хорошее душевное движение. Устами присяжных заседателей русская народная совесть смыла с себя тяжкий грех человеконенавистничества. Не даром весть об этом великом акте правосудия вызывала радостные слезы; не даром знакомые, сообщая радостную весть один другому, — целовались и поздравляли друг друга. Россия торжественно признала человеческое достоинство народа, родившего Христа, почувствовала его человеческую душу. И вот почему приговор присяжных для нее самой прозвучал как оправдание: в нем она нашла свое духовное омовение.

Прошел год, и мы совершили еще шаг в том же направлении. Русская народная совесть осудила свой исторический грех по отношению к братскому народу: в дни духовного подъема осво­бодительной войны раздались вдохновенные слова Верховного Главнокомандующего, призвавшего Россию воскресить растерзанное на части тело Польши. В 1878 году мы упустили это сделать: принеся дар свой к алтарю св. Софии, мы забыли, что возлагающий дар свой на алтарь должен сначала примириться с братом своим, и дар наш был отвергнут. И вот теперь, когда мы сделали шаг к примирению и пролили нашу кровь за Польшу, будем надеяться, что он будет принят.

И наконец, еще третий, великий сдвиг в народной жизни. Россия перестала пить. Прежде в праздничные дни на площадях и улицах господствовал образ звериный: слышались дикие, нечеловеческие крики, совершались оргии, из коих рождались преступления, и на пьянстве народном основывался самый наш бюджет. Как могла пьяная Россия взяться за великий подвиг религиозного служения!

К великому нашему счастью и от этого зла избавил Бог Россию. Пьяных мы поприбрали, кабаки мы закрыли, а пьяный бюджет, осужденный с высоты престола, провалился навсегда!

Но все это, конечно, лишь капля в море по сравнению с тем, к чему обязывает Россию ее великое служение. Кто созерцает хоть издали Софию, как цель своего странствования, тот естественно смотрит на нее с чувством человека, который не имеет одежды, чтобы войти в чертог брачный.

И все-таки душа полна надежды, что рано или поздно мы овладеем нашей святыней. И в этой надежде утверждает нас все то, что мы слышим о великих подвигах на поле брани. Один видный общественный деятель, недавно вернувшийся в Москву из Галиции и Польши, так передавал мне свои впечатления. «Если вы сомневаетесь в России, уезжайте из тыла армии и ступайте в окопы. Там не сомневаются. Там нет ни генералов, ни офицеров, ни солдат. Там есть только серая толпа мужиков, одинаково одетых, одинаково бодрых и одинаково готовых умереть за то, что свято».

Мой собеседник был прав. Перед лицом смерти люди, конечно, бесконечно глубже нас чувствуют все то, за что стоить жить и умереть. И то великое, что объединяет в одно целое народную Россию, там выступает бесконечно живее, ярче и нагляднее, чем у нас. Там становится явною для всех та святыня, ради которой люди могут не есть, не пить, переходить по горло в воде обледеневшие реки, жертвовать жизнью и одерживать победы духа над германской техникой. И мы знаем, какова та святыня, которая совершает эти чудеса. Когда представляешь себе эту многомиллионную серую массу, становится ясным, что святыня эта у всех одна — та самая, о которой пели русские крестьяне в Босфоре у преддверия св. Софии.

Рано или поздно эта песнь раздастся в самом ‘ храме. Сама святая София, живая в душе народной, приведет туда русские рати. Тогда гимн светлого Христова воскресенья возвестит великий праздник освобождения народов.

 

 

Исполнительный президент ассоциации «Франко-российский диалог» князь Александр Трубецкой — представитель одной из самых знаменитых российских династий. Родившийся в семье эмигрантов в Париже, он обитает во Франции, но вся его жизнь связана с Россией. С князем встретился парижский корреспондент «Культуры».

культура: Как Вы оцениваете итоги крымского референдума? 
Трубецкой: Такой исход голосования был ожидаем. Я бывал в Крыму всего несколько раз, но убежден, что крымчане чувствуют себя русскими. Что еще им оставалось делать, когда власть в Киеве захватили фашистские силы? Меня особенно впечатлило отношение жителей российских городов, которые вышли на манифестации в поддержку русского народа на Украине. Еще раз убедился: Россия своих не забывает.

культура: Как воспринимают выбор Крыма в русской диаспоре во Франции? 
Трубецкой: Сегодня мы поздравляем Россию. Где бы русские ни находились, они сохраняют верность своей стране, своим корням. Достаточно вспомнить судьбу моих родителей. Когда после революции они оказались во Франции, то жили в очень тяжелых условиях, но никогда не забывали своего отечества. С начала событий на майдане, а особенно, когда возникло движение за присоединение Крыма к России, многие живущие во Франции русские почувствовали: настало время словом и делом поддержать соотечественников, которые 23 года назад лишились своей исторической Родины.

культура: Почему Запад с таким упорством поддерживает нелегитимное правительство Украины? 
Трубецкой: Франция лоббирует американскую политику, которая сводится к тому, чтобы «окольцевать» западную часть России. Хотя в годы правления Николя Саркози Париж выступал против принятия Украины в НАТО. При Франсуа Олланде ситуация поменялась. Однако многие французы не согласны с такой позицией. Газета «Фигаро» только что опубликовала результаты опроса, согласно которым 64 процента французов против оказания финансовой помощи Украине, 71 процент — против ее вступления в Евросоюз. Эти красноречивые цифры меня утешают.

культура: Чем Вы объясняете тот факт, что Париж закрывает глаза на действия национал-экстремистов «Правого дела» и «Свободы»? 
Трубецкой: Не могу понять, почему Париж не замечает их деятельности. Пару лет назад Евросоюз принял резолюцию, где предупреждал об их опасности. Теперь же «опасные» оказались «хорошими».

культура: В последние недели во Франции и в других западных странах резко усилились русофобские настроения… 
Трубецкой: Не сказал бы, что русофобия увеличилась. К сожалению, она была всегда. Ее активно поддерживает определенная часть СМИ. Даже официальная позиция МИДа выглядит очень русофобской. Однако не все так однозначно. К примеру, советник министра иностранных дел Жан-Пьер Шевенман, наоборот, защищает Москву, и в каких-то вопросах осуждает французскую позицию.

культура: Меняется ли отношение французов к России в связи с последними событиями? 
Трубецкой: Сам я не встречал ни одного француза, который бы не воздавал должного России и, в частности, президенту Владимиру Путину. От многих слышал: «Хорошо бы иметь во главе нашей страны такого человека, как Путин».

культура: Стоит ли Москве опасаться западных санкций? 
Трубецкой: Не понимаю, в чем смысл подобных действий, и надеюсь, что все останется на уровне слов и угроз. Санкции — оружие обоюдоострое, они могут оказаться тяжелыми для западных стран. Известно, что у немцев интересов в России больше, чем у русских — в Германии. То же могу сказать и про Францию. От санкций пострадают такие крупнейшие компании как Total, Peugeot и Renault. Слишком дорого обойдется и отказ от поставок России военных кораблей «Мистраль».

культура: Москва может дать адекватный ответ? 
Трубецкой: Конечно. Запад зависит от экспорта российской нефти и газа. Даже если какое-то время России придется потерпеть, помощь русскому народу в Крыму нужно ставить выше, чем возможный урон от санкций. Защита соотечественников в сто раз важнее любой экономической угрозы.

культура: Обама грозит Москве изоляцией. Есть ли риск серьезной конфронтации с Западом? 
Трубецкой: России уже грозили, когда она встала на сторону Абхазии и Южной Осетии. Покричали, пошумели и успокоились. То же самое было и с Приднестровьем. Поэтому я смотрю на сложившуюся ситуацию с оптимизмом. Европейцы должны понять, что не в их интересах идти на обострение. Они пострадают больше, чем Соединенные Штаты, которые толкают их на путь конфронтации. Не знаю, дойдет ли до раздела Украины, но вспомним, как распалась Чехословакия. На первых порах возникли проблемы, а сейчас живут в мире и сотрудничают друг с другом.

культура: Нынешний украинский режим тянет страну в НАТО. Реально ли вступление Киева в североатлантический альянс? 
Трубецкой: Втянуть Украину в НАТО — давняя американская мечта, о которой писал еще Збигнев Бжезинский. Многое зависит от поведения бандитской шайки, которая захватила власть на Украине. Для самого Запада крайне рискованно иметь дело с такими людьми, но все возможно. Я разговаривал на эту тему с некоторыми политологами. Они порекомендовали мне почитать «Майн кампф» и книги Бжезинского. В них есть некоторые сходства.

культура: Возьмется ли Запад спасать Украину от дефолта? 
Трубецкой: Для Евросоюза — это непосильная ноша. Не так давно ЕС уже попытался помочь Греции, но тамошние проблемы далеки от решения. Ситуация с Украиной гораздо хуже. Не знаю, о чем Запад думает. Было бы полным абсурдом взвалить на себя еще и обанкротившуюся Украину.

Вернуться в клуб

© 2011–2016 Премия Людвига Нобеля

Создание сайта: Pixeljam